О, Любопытный !
Коснись главою недостойной !
Узнаешь правду о жизни трудной, беспокойной !
Кто был курсант, тот улыбнется, вспоминая !
Кто не был им, умрет, от зависти сгорая !

О Суровых БУДНЯХ ,
Превратностях ЛЮБВИ ,
Последствиях ПЬЯНКИ ,

Друзьях-ТОВАРИЩАХ и
Смысле Нашей ЖИЗНИ .

О романтике морской ПРАКТИКИ

Я выпью пива Ниагарский водопад, ...

Эх, практика, где раньше ты была, ...

Назад

О МОРЕ

Я выпью пива Ниагарский водопад,
Я тонну рыбы с ним приговорю,
С друзьями я начну словесный град,
Подруг всех ночкой страстной одарю.
И буду я асфальт лизать как мед,
И на деревьях буду грызть кору,
Только б не слышать, как оно ревет,
И не мечтать, что мной заткнут дыру.
И не вдыхать смертельные пары,
Где даже тараканы не живут,
И облученья не вкушать дары,
И не жевать, что там жуют.
И мне не надо, ни далеких стран,
Ни Занзибаров, ни святейших Мек,
Мне лучше рубль, чем валютный хлам,
Пророчащий дороги до аптек.
И пусть я не пойду пока в Торгсин,
А водка в гастрономе тоже есть,
Зато в кровати с дамой господин,
И в членах за фирму не чую месть.
А если надо мне что-то купить,
То думаю, что каждый знает сам,
Что был бы рубль да здоровье пить,
А не улыбки зарубежных дам.

Назад

ОТЧЕТ ПО ПРАКТИКЕ

Эх, практика, где раньше ты была,
Мечта романтики угасшей все же тлела,
Заморские увидеть города,
В свои то никудышные года,
И чувство гордости мои мозги задело.
И где-то там на дне моей души,
Затравленной зверушкой копошился,
Дух незнакомый говорил: "Спеши!"
И я спешил, спешил и торопился:
Увидеть то, чего не видел друг,
Прочесть о том, что не напишут в прессе.
Дерзал меня тщеславия недуг,
И я служил проклятой этой мессе.
И, наконец, он сбылся давний сон:
Так запросто, как будто, так и надо,
Ступил на землю, где Наполеон
Прославлен был, и там приговорен,
И где коммуны, недоношенное чадо,
Душил француз, что и поныне жив.
Все та же, сытая, упитанная рожа,
Забывшая той песенки мотив,
Что пелась, и сейчас поется тоже.
Прилавки, магазины, где все есть,
Рекламы пошлой пестрые плакаты,
И тюрьмы, где за правду можно сесть,
Блеск роскоши и нищеты заплаты.
Особенной не блещут красотой,
Француженки, прославленные в этом,
И разве, что ее нагой,
На пляже городском увидишь летом.
Но в первой встрече с этим миром мне,
Пришлось столкнуться раньше, чем в Марселе,
Босфор мы проходили при луне
И минареты древние смотрели,
Они на нас, а я глядел на них,
И вспоминая тот веселый стих,
Что пел Хаджи-Баба о городах Ислама,
Увидевши Стамбул, придя из Исфагана.
И разве только он не видел мост,
Что нынче перекинут через море,
Изящен, гениально прост,
Стоит, могуч паромщикам на горе.
Минуя Дарданеллы, острова,
Вулканы Греции, Сицилии туманы,
Мы древних вспоминали имена
Под хриплый голос Челентаны.
Пыль Франции стряхнувши с сапога,
Мы раздавили мелкую улитку
В Испании и, пьяные слегка,
Открыли пограничную калитку.
Нас встретили огромные глаза,
Иссиня черные на симпатичных лицах,
Ну а по нашим горькая слеза,
Текла о ценах в этих заграницах.
Но деньги там, как в принципе везде,
Имеют силу только покупать,
Но а народ, в достатке иль в нужде,
Не забывает все же отдыхать.
Французы любят в барах пропадать,
Стриптизы, игры по отгадке слов,
В Стамбуле отдых после мессы плов,
Ну а в Испании толпа спешит смотреть
На зрелище достойное испанца.
На зрелище, где в схватке жизнь и смерть.
В движениях языческого танца
Тореадор выходит на манеж,
На сцену древнюю развалин Колизея,
Похожую на лысину иль плешь,
Хранившую достоинства музея.
И поклонившись жаждущей толпе,
И королеве, выбранной на время,
С улыбкой, кажется, готов сгореть в огне,
Не то, что там быка ударить в темя.
Но эти мысли лишь до боя бьются,
Пока не видно этого быка,
И вот он выскочил, глаза как блюдца,
Слюна стекает на земь с языка.
И началось: бык землю рвет ногами,
Бросается, удару точно быть,
Все замирают, замираем сами,
Мелькнула мысль: "Ах! Как прекрасно жить!"

Назад

О  Суровых БУДНЯХ Превратностях ЛЮБВИ ,
Последствиях ПЬЯНКИ , Друзьях-ТОВАРИЩАХ и Смысле  ЖИЗНИ .